МБУК МЦБС Краснокамского городского округа

Рубина. Русская канарейка: Трилогия. («Желтухин», «Голос», «Блудный сын»)

 Дина Рубина закрутила семейную сагу на четыре поколения странной родни-«Кипучее, неизбывно музыкальное одесское семейство и – алма-атинскую семью скрытных, молчаливых странников... На протяжении столетия их связывает только тоненькая ниточка птичьего рода – блистательный маэстро кенарь Желтухин и его потомки.

Чтобы бросить друг к другу героев романа -фантазера-певца и глухую девчонку-фотографа, утопить их в кипящем котле яростной страсти, срастить навеки… Так не бывает, скажете вы? Так на это и существует литература! Рубина пишет так, что вы проживаете книгу вместе с героями, греетесь на солнце, хрустите неимоверно вкусной булкой, ныряете в любовь и в море. История повествования как бы тащит нас за собой от дореволюционной России в советскую Алма-Ату, из чопорной Европы в арабские пустыни. Промолчать о "Блудном сыне"? Не-воз-мож-но. Мое мнение таково, что если Вы не читали у Дины Рубиной ничего, то именно эту трилогию, нужно прочесть обязательно. Произведение потрясающе! Не могу оценивать и рассматривать части трилогии по отдельности, потому как для меня они всё же едины. И, конечно, читать нужно все три.

            Если глядеть на трилогию с высоты канареечного полета, она покажется огромной шикарной юбкой в стиле бохо, кружащимся полотном, на котором старинная вышивка и лоскуты шелка удивительно сочетаются с обрезками джинсов и грубой холстиной. В книге есть всё — революция, Холокост, шпионы, тайные агенты, явные сволочи, «грязная бомба» на яхте миллионера, морские цыгане на шатких лодках, серебряные монеты в смуглых пальчиках антиквара, ветхого, как его сокровища. Вы увидите разведчиков-израильтян, выдающих себя за арабов, понаблюдаете за работой лучшей в Одессе портнихи, шьющей на «живую нитку», научитесь кормить птенцов канарейки и различать их по голосам, посмотрите на мир через видоискатель Canon — Рубина с фотографической точностью описала как  снимать настоящие кадры. Автор то растягивает время, показывая каждую мелкую деталюшечку, каждую бисеринку биографии великолепной Барышни, каждый каприз взбалмошной сабры  Габриэлы, то небрежно сминает десятилетия, комкает ненужные биографии незначительных мам и бабушек. И, не скрываясь, любуется своими героями — египетским бритым черепом Леона, рыжими кудрями и бесстыжей фигурой Владки, солнечной улыбкой подростка - дауна Саида. Весьма понравилась мне и пара главных героев, что во время любви подобны ангелу с двумя спинами. Глазастая красавица Айя, фотограф от Бога, регулировщица мгновений – «заключенный ангел со связанными крыльями», Мария в барочных ариях, Дева в рваных джинсах... И Леон – ангел бывалый, умелый, боец-оперативник, ставший оперным певцом, перековавший, так сказать, мечи на орало, сменивший гнев божий на Голос. Леон Этингер, уникальный контратенор и бывший оперативник израильских спецслужб, которого никак не отпустят на волю, и Айя, глухая бродяжка, вместе отправляются в лихорадочное странствие - то ли побег, то ли преследование - через всю Европу, от Лондона до Портофино. И, как во всяком подлинном странствии, путь приведет их к трагедии, но и к счастью; к отчаянию, но и к надежде. На протяжении всего романа "Блудный сын"

Главных героев связывает невыносимо обостренное восприятие, звериное чувство опасности, почти что телепатическая близость, когда ощущаешь каждую мысль, считываешь с кончиков пальцев каждое движение души партнера. Это необходимо для любого волка-одиночки, для солдата, музыканта, фотографа и бродяги, без этого не выжить ни в трущобах Рио ни на лондонском дне, ни в заштатном провинциальном городишке. И обычному человеку просто не понять, отчего звук или запах оказываются мучительны, как важна незначительная деталь — «стаканчики граненые», золоченый лев на экслибрисе, конфетный фантик на восемнадцатой или тридцатой странице. А сенсорики ощущают и мир и друг друга настолько мощно, что глухота Айи кажется спасением, защищающим её от безумия.  Рано или поздно, любой автор в своем произведении подходит к завершению своего повествования, подводит нас к финалу. Вот и Дина Рубина подвела нас к этому финалу: пазл сложился. Две половинки, побитые судьбой, отточенные в своих горестях и боли, сложились в одно абсолютно целое, всеми сколами подошедшее, зацепившееся и удержавшееся на плаву.

 Сломавшийся на одной-первой своей женщине Леон обрел наконец небывалую для себя законченность в последней своей, близнецовой своей, чтобы закончить все эти гонки, охоты и зов пути, чтобы наконец запеть так, как должен был, как та маленькая желтая птичка, что пела для арабских шахов, забыв, как ей выкололи глаза раскаленной проволокой.

Дина Рубина прекрасно разбирается в предмете, со знанием дела описывая и певческое искусство и хулиганскую трель кларнета и очарование провинциального пианино. Звуки в произведении застывают как брызги воды на морозе, становятся осязаемы и понятны. А вместо нотных знаков торжествующе взлетают желтокрылые канарейки, выводя ритм трилогии замысловатыми переливами.

Детективная составляющая трилогии выглядит  фантастической, вполне в духе иерусалимских историй Рубиной. Только ей могло бы прийти в голову определить шпиона при помощи аллергии на птичий корм, отыскать убийцу на случайном стрит-фото или связывать отца с сыном царским рублем и виленской премудростью, только её воображение могло породить юношу, переодевающегося в старуху, похожего на легендарного шевалье Д'Эона. Только Рубина могла представить вдову разведчика, которая является в штаб Мосада и требует спасти совершенно чужого ей человека, шантажируя руководство секретными документами покойного мужа.

            «Русская канарейка» взлетела изумительно высоко. Поэтому, если вы ищете многозначительную и глубокомысленную книгу, которую хочется читать и перечитывать, возвращаясь назад по строчкам, если думаете об одиночестве и любви, дорожите прадедовскими гобеленами и пыльными семейными альбомами — трилогия Рубиной это то, что вам надо! 

Posted by kraslib Wednesday, March 23, 2016 9:25:00 AM