МБУК ЦБС г. Краснокамска

Жители северных стран лепили снеговиков еще в глубокой древности. Снежные фигуры, напоминающие людей, изначально были такими же идолами, как и изображения из дерева, камня, соломы.

В древние времена всем народам был присущ единый и общий ритуально-обрядовый первосюжет... Он внедрялся в мифы, ритуалы, обряды, праздники. <…> Эти обряды были связаны с почитанием язычниками умирающего и воскресающего божества. Ежегодное прощание со старым годом или прощание с зимой, которая шла на отдых; прощание со смертью в весенних празднествах воплощало главные фазы существования божества — его смерть и возрождение... <...>

Участники обряда «создавали» божество разными способами: в виде деревянного идола, чучела из тряпья, снежной бабы, куклы из соломы, снопа, одетой в лохмотья лопаты.

Алексей Кононенко, «Энциклопедия славянской культуры, письменности и мифологии»

По сути своей русская снежная баба родственна чучелу Масленицы, которое сжигают, провожая зиму. И Масленицу, и снежную бабу некоторые исследователи возводят к образу богини Марены, или Макоши — главного женского божества славян. Изначально Марена символизировала смерть и возрождение, смену времен года, плодородие, но позднее ее стали считать лишь воплощением зимы и смерти.

Славяне приписывали снегу магическую силу. Его ассоциировали с богатством, изобилием и плодовитостью. По народным приметам снежная морозная зима обещала хороший урожай и жаркое лето. Считалось, что снег, собранный в определенные дни, имеет целебную силу. Своеобразный отголосок языческих представлений о снежной бабе сохранила русская сказка «Снегурочка»:

Вот они вылепили носик, сделали две ямочки во лбу, и только что Иван прочертил ротик, как из него вдруг дохнуло теплым духом. Иван второпях отнял руку, только смотрит — ямочки во лбу стали уж навыкате, и вот из них поглядывают голубенькие глазки, вот уж и губки как малиновые улыбаются.

— Что это? Не наваждение ли какое? — сказал Иван, кладя на себя крестное знамение.

А кукла наклоняет к нему головку, точно живая, и зашевелила ручками и ножками в снегу, словно грудное дитя в пеленках.

— Ах, Иван, Иван! — вскричала Марья, задрожав от радости. — Это нам Господь дитя дает! — и бросилась обнимать Снегурочку, а со Снегурочки весь снег отвалился, как скорлупа с яичка, и на руках у Марьи была уже в самом деле живая девочка.

«Снегурочка» в обработке Александра Афанасьева

Однако, в отличие от чучела Масленицы, снежная баба утратила свое магическое значение так давно, что сохранилась в народной памяти лишь как символ зимней забавы.

В Северной Европе была распространена мужская ипостась «снежного идола» — снеговик. Самое раннее известное науке изображение снеговика датируется 1380 годом. Оно украшает поля Часослова, хранящегося в Голландии. По мнению исследователя Боба Экштейна, это доказывает, что к тому времени снеговик был широко известным персонажем, входил в «культурный код» средневекового человека.

Вероятно, уже в XIV веке европейцы лепили снеговиков исключительно для развлечения. Связанные с ними суеверия долгое время сохранялись лишь в Норвегии. Там делали из снега «белых троллей», которые защищали от злых духов.

В художественной литературе одним из первых снеговика упомянул Уильям Шекспир. В его хронике «Ричард II» 1597 года фигурирует некий «снежный король» — «king of snow»:

О горе! Столько зим прожив на свете,
Не знаю, как мне называть себя!
О, если б я был шуточный король,
Из снега слепленный, и мог растаять,
Растечься мог под солнцем Болингброка!

«Ричард II», перевод Михаила Донского

Современное название снеговика возникло в XVIII веке в немецком языке. В 1770 году в Лейпциге вышел сборник детских песен, который включал песенку «Schneemann». После этого в английском языке закрепилось слово «snowman». Русское слово «снеговик» получило распространение лишь в XX веке. Например, в произведениях Александра Пушкина и Антона Чехова оно не встречается ни разу.

Книги о снеговиках